РАССКАЗЫ

«Желтые» поэты :::

Думаю, большинство из вас, услышав или увидев это название, мгновенно вспомнят одну из самых знаменитых песен «Beatles», но кроме «английской» субмарины существует еще и полтавская, ведь именно так называется клуб, объединивший творческую молодежь нашего города. История возникновения этого клуба достаточно занимательна и необычна, и лучше рассказать ее из первых уст, чем она будет перекручена бездарными журналистами.
В этом месяце «Желтой газете» исполнилось 16 лет. Впервые же она увидела Полтаву в далеком 1992-м, и практически сразу по возникновению на ее последней странице под № 99 появилась рубрика «Мазня на паркане». Почему именно 99? не знаю, но думаю для того, чтобы сколь не расширялась газета, «мазня» должна была стоять последней. Сама идея создания такой рубрики была прямо-таки гениальной! Ведь всем, кто пишет, хочется чтобы их читали… Вот и пишут на партах, заборах, «парканах»(!). В лучшем случае твой шедевр увидит парень (девушка) из параллельного класса (группы), в худшем – «любимый» преподаватель или хорошо знающие твой почерк родители. А тут твой стих (предложение, лозунг) растиражируют тысячами экземпляров, да так, что даже почерка узнать нельзя!!!
Поначалу люди просто поверить не могли, вот и несли в «ЖГ» на крыльях бланков бесплатных объявлений фразы типа: «Привет — это я!», «Цой жив!», «Маша, я тебя люблю» или «Алмазный в 50 раз круче Половков». Думаю, если бы собрать хотя бы сотую часть всех приколов, которые мелькали в «мазне» на протяжении этих 7 лет, можно было бы выпустить книгу покруче «Антологии анекдотов»... Однако вернусь к выбранной теме.
Прошло несколько месяцев, прежде чем Полтава поверила и полностью осознала существование «Мазни». Поверило в это и творческое меньшинство, в простонародье называемое поэтами, а поверив, предприняло поначалу робкие попытки преподнести свои шедевры ни о чем не подозревающему городу. Вы даже представить себе не можете, какое это ощущение, когда впервые видишь свои мысли, напечатанные в газете: дух захватывает!!! Первые вышеназванные шедевры появлялись в рубрике «Я люблю тебя», ведь не могли же поэты писать их «на заборе». Но, как говорится, не все лошади в яблоках и не все стихи о любви… я бы даже сказала – далеко не все. Так что, стихи начали появляться и в качестве «мазни на паркане». А еще чуть позже этот способ самовыражения перестал быть зазорным, и, помнится, именно тогда, в первые 2 года на страницах «Желтой» мелькали действительно серьезные и талантливые поэты. Хотелось бы вспомнить Ленку-Нетленку, Дарьяла, Диву, Некоего А, Лорда Фантома, Бриз – это было действительно хорошо. Воодушевленные возможностью прославиться, поэты росли, как грибы после дождя, так что скоро редакция была вынуждена сократить лимит до 8 строк, тем самым обезопасив себя от превращения в «литературный дайджест». Вместе с этим произошла и небольшая фильтрация: все, кто не смог заставить свою музу (или муза) вдохновлять их не более, чем на 8 строк, «мазню» скоропостижно покинули, а у оставшихся зародилась нелепая идея встретиться и увидеть друг друга. Действительно интересно, какие они, эти поэты? Может, у них нос длиннее или на руках по 6 пальцев. Так или иначе, а идея «увидеть» постепенно воплощалась в жизнь, кстати, там же, в Доме политпросвещения. «Своих» узнавали по тому, как, едва купив газету, они открывали 99-ю и напряженно там что-то искали, а найдя, начинали безумно хихикать и оглядываться по сторонам, дескать, никто ли их реакцию не засек...
Трудно сказать, радовало или разочаровывало встречающихся то, что они видели... Да, Шейх Амаль оказался девушкой, Ланселот Озерный пришел не в латах, а в обыкновенном костюме, Вампир не боялся света, а Гелла была абсолютно не рыжей и без метлы. В любом случае, главным было все-таки то, что собрались родственные по духу люди.
Нелегко быть поэтом... Это особое состояние души и особая тема для разговора, которую, возможно, я когда-нибудь раскрою более полно, а пока лишь скажу, что очень и очень многие поэты и писатели переставали быть таковыми только из-за недостаточной поддержки своих таких же. Но я снова отвлеклась от темы...
...Странное это было общество. Многие даже не знали настоящих имен друг друга, окликая сокращенными псевдонимами типа Некий, Вечный, Кармс, Бо или титулами: Граф, Шейх, Лорд. Каждый выбирал себе имя, наиболее соответствующее его желаниям и характеру, впоследствии подстраивая и манеру поведения. Если бы мне нужно было дать этому обыденное определение, то ближе всего было бы, наверное, слово «маскарад». Входя в Дом Политпросвета, ребята как бы отбрасывали повседневность (работу, школу, институт, домашние проблемы) и погружались в выдуманный ими самими мир. Просто и весело!
Прошло несколько лет, и незаметно в «желтый» виртуальный мирок начали просачиваться будни. Но, теряя то, что раньше было почти игрой, ребята приобретали настоящих друзей, а иногда и больше. Так, за годы существования «желтой партии» образовались 5 желтых(!) супружеских пар (у четырех уже дети), а это о чем-то да говорит.
Что до известности, то уже по прошествии двух лет «желтыми» заинтересовалась пресса. Пару раз приходило телевидение, писали газеты. И даже не знаю, по воле судьбы или счастливого случая, поэтами заинтересовалась сотрудница Полтавского областного Центра социальных служб для молодежи, белорусская поэтесса Инна Снарская. А заинтересовавшись, в один из четвергов пришла в Политпросвет и сделала «желтым» предложение, трактованное ими приблизительно так: «летим за мной, там много вкусного». «Вкусным» была какая-то комната, где-то на Розы Люксембург, где можно было почти беспрепятственно собираться раз в неделю. Естественно, поначалу предложение никто всерьез не воспринимал, частично потому, что свободолюбивому «желтому» племени изначально претило руководство в какой бы то ни было форме, а частично – было просто лень покидать обжитое годами гнездышко Политпросвета. Для сдвига был необходим толчок, и он последовал со стороны родной редакции: «ЖГ» начала выходить 2 раза в неделю. Самое досадное, что редактор хотел как лучше, а получилось как... получилось. Невозможность уследить за выходом своих шедевров и бесцельность встреч по любимым четвергам (раньше в это время ожидали газету) поставили всех в тупик. «Желтая партия» начала тонуть. И тут, подобно Ною (или деду Мазаю) на горизонте снова появилась Инна Снарская, пытаясь спасти «утопающих»: она вновь пригласила всех идти за ней. Создавшийся в результате клуб объединил «желтых поэтов», ребят, посещавших Литературную студию покойного ныне Эдуарда Голубева, и просто талантливых поэтов и бардов, найденных Инной.
Естественно, клубу нужно было название, причем такое, чтобы в нем обязательно присутствовал любимый цвет. Один за другим отпадали варианты типа «Желтый пегас» или «Пожелтевшие поэты». И, кажется, кто-то просто от отчаяния запел:
«We are live in yellow Submarine», – и… вариант был найден.
Последующие годы «Субмарина» постепенно собирала вокруг себя творческую молодежь, поэты, барды и даже художники. Ребята ездили на конкурсы во многие города Украины и привозили призы, становились лауреатами.
Постепенно музыки становилось все больше, стихов все меньше, и настал момент, когда «Желтую субмарину» назвали клубом авторской песни.
А как же бывшие «желтые поэты», спросите вы? Да кто как, большинство «вернулось к жизни» и работает кто медиком, кто учителем, кто музыкантом, кто налоговым инспектором, а кто и журналистом. Встречаются реже, но дружба, зародившаяся тогда, почти с десяток лет тому назад осталась, и за это хочется поблагодарить «Желтую газету», которая соединяет людей не только в бизнесе, но и в творчестве.